Главная > Новости Братска > Прямая речь

Если сердцем не стареть, возраст — не помеха!

11.08.2017

Если сердцем не стареть, возраст — не помеха!

Сегодняшний наш герой – удивительно разносторонне творческий, талантливый, увлекающийся всем новым человек. Несмотря на неминуемые жизненные трудности, к жизни он относится легко – с юмором. Наверное, поэтому его преклонный возраст никак с ним не согласуется – настолько он жизнерадостный, активный, интересный и современный!

Александр Семенович Хомченко – коренной сибиряк, родился в Тайшетском районе. До 14 лет рос в деревне, потом жил в Иркутске, поступив в ремесленное училище.

Вместе со мной в МВД­вской школе учились дети они всегда были хорошо одеты, при форме с белыми воротничками – работникам МВД давали ткань на костюмы, они детям шили. А у меня одежда была плохая, и мне было очень стыдно – обношенный, дранный… А за продуктами в деревню зимой я в ней на подножке ездил. И на неделю у меня была булка хлеба и ведро картошки – больше ничего. Хорошо еще, что на квартире, где я жил, бабка варила что­то…

Прыгать с парашютом начал в 1956 году, и в Иркутском клубе прыгал после этого постоянно. Затем учился в Иркутске, потом работал на заводе. а когда начал строиться Братск, приехал в наш город в 1964 году вместе со Злобиным Артуром Васильевичем и Распутиным Николаем Николаевичем работать в открывавшемся аэроспортклубе при ДОСААФ. Артур Васильевич был начальником клуба, Александр Семенович с Николаем Николаевичем – инструкторами­парашютистами. Здания клуба в то время еще не было, парашюты лежали на базе ОРСа на Правом берегу, самолеты – в двух контейнерах в аэропорту.

И мы решили активизироваться, чтобы не ждать у моря погоды. Здание только еще строилось – возводился первый этаж. А мы уже «перворазников» набрали, начали их тренировать. Потом перевезли парашюты, когда здание достроили, ребята помогали решетки на окна варить, стеллажи делать. Потом ездили собирали самолеты. Тогда же к нам перешел из аэропорта техником Виктор Иванович Московских, потом в нашем же клубе научившийся прыгать. Впоследствии он был начальником клуба многие годы, почти до самого закрытия клуба.

Сначала жили в общежитиях, потом, когда начали сдать в эксплуатацию дома, переехали в квартиры. Вспомнил Александр Семенович и свои первые впечатления о Братске:

Я таким чистым воздухом никогда нигде не дышал – не было еще заводов, и море только заполнилось, и такая свежесть была в воздухе, когда мы приехали сюда 11 мая. Уже было тепло, и цвели подснежники. Но лето в тот год было холодное. Мы жили тогда в общежитии на Южной. Уже были улицы Пионерская, Мира до первого кольца, и начали строить улицу Подбельского и «шведский дом» ­ Мира, 25. Конечно, города­то еще не было, но ехали, потому что открывался клуб, который не в каждом областном­то городе имелся. Но в городе уже тогда было большое количество жителей, хоть они и жили вразброс по поселкам, в основном – молодежь. А клуб открыли во многом благодаря Франческе Францевне Зарембинской – спортсменке из Иркутского клуба. Она была очень активной, в Москве тогда проходил съезд ДОСААФ, и ее выбрали делегатом на него. И там она и выступила, что есть такой город легендарный, и что необходимо в Братске открыть аэроклуб. И пленум Совета министров в феврале 1963 года вынес постановление о его создании, а уже в 64 мы и поехали сюда его развивать. Энтузиазма тогда было и у нас, и у наших прыгунов – ох, сколько! Не до страха было перед прыжками: приходилось иногда отстранять от прыжков – так какие слезы были!

В 1972 году Александр Семенович перешел на работу в лесавиаохрану. А потом, с самого начала – с 1979 года, полностью перевозил и строил Ангарскую деревню – там и здоровье серьезно надорвал. Особенно тяжело пришлось на ремонте башни: почти все работники ушли в отпуск, а у башни облам (верхняя часть башни, нависающая над стенами, имевшая оборонительное назначение) который должен был стоять на восьми точках опоры, на нашей башне, после того, как ее три раза перебирали, был поставлен на четырех и начал садиться. А башня эта – памятник федерального значения, единственная в Сибири, спасать ее надо. И вчетвером, посовещавшись, оставшиеся из бригады взялись ее делать. Сначала было предложено ремонт башни делать при помощи лесов, но мы сразу поняли, что это – неприемлемо. И Александр Семенович предложил разобрать верхнюю часть, заменить все на земле, а потом снова собрать. Так и сделали.

А восемь точек опоры я нашел, изучив строение аналогичной башни, которая стоит в Коломенском под Москвой, ­ рассказывает Александр Семенович. ­ Смотрю – там подкладки в этих точках, и мы сделали. Начали собирать – а бревна лиственничные, толстые – тяжелые. А постройка высокая, кранов у нас нет, а покатов таких длинных не бывает – получается почти вертикаль, и нам пришлось тащить одно очень тяжелое бревно вчетвером «на пупах»: за веревку подтянем один конец ­ зафиксируем, подтянем другой – зафиксируем. А ближе к верху стало совсем круто, у нас уже сил нет, нас чуть не поскидало… Короче говоря, надорвался я тогда так, что операцию уже на пенсии делать пришлось, чтобы нормально ходить. А не отремонтировали бы – скандал был бы большой. Но закатили мы это бревно. А второй раз я покалечился, когда в музее делали экспозицию по БАМу, и мы с Геной Уткиным заносили со второго входа тяжеленную железнодорожную электростанцию в здание музея на второй этаж – спину надорвал. Сказываться начало быстро.

Перевозил Александр Семенович и церковь из Киренского района, из деревни Нижне­Карелино, из экзотической тайги на Верхней Тунгуске. Разбирали ее зимой, в мороз в 50 градусов, в брошенной, без единого жителя, деревне: тишина там, по словам Александра Семеновича, была – как в космосе! А вывозили на санях. Из села Залеедево Кежеского района Красноярского края вывозил церковь и нижний бьеф Богучанской ГЭС, большой амбар. И с Октябрем Леоновым Александр Семенович был знаком с того самого времени, как тот только появился в Братске, и работал с ним вместе. Потом помогал создателю эвенкийского сектора Геннадию Уткину реставрировать некоторые детали и фрагменты экспозиции эвенкийского сектора. Альбом с фотографиями тех лет и событий Александр Семенович уже давно подарил музею, поэтому не смог поделиться ими со мной и вами, читатели.

Но с детства и до сих отличается Александр Семенович от всех непреодолимой тягой к творчеству.

Сколько я себя помню, лет с пяти и до сегодняшнего дня пилу и молоток из рук не выпускаю. Все время что­то мастерил, без конца: машины, игрушки, самолетики… Когда нам с ребятами было лет по семь­восемь, мы делали самоходные сани­не сани, велосипеды – не велосипеды, а интересной конструкции каталки: две жерди, на второй половине которых была сколочена площадка из досок, передние части жердей просверливали отверстия, находили возле кузницы колесо от конного плуга, из толстого железного прута сами гнули коленчатый вал, ставили на него колесо, педали, справа ставили рычаг, нижняя площадка поворачивалась на болте, крутили педали и гоняли! Потом в школе уже и радиоприемники делали, и много чего еще.

Но это – не все стороны творческой одаренности Александра Семеновича: он еще пишет стихи и картины, знакомясь с которыми, в который раз убеждаешься в правильности слов о том, что талантливый человек – талантлив во всем!

Рисовать он начал тоже еще в детстве, в деревне.

Помню, красок не было – выпускали только какие­то акварельные. А как надо рисовать – никогда не видел нигде. Никогда не видел ни художников, ни журналов хороших по рисованию. А учительница у нас как делала, чтобы кружковую работу продемонстрировать: посадит нас, и мы срисовываем – кто с книги, кто откуда… Вот так я рисовал… Первой я нарисовал кошку – положил ее и мелом обвел. А в деревне хохочут: «О, какой смышленый!», а я думаю: «Что тут смышленого?». Вот так и учился в творчестве всему сам всю жизнь.

Когда приехал в Братск, увлекся деревом – корягами и корнями, которые в избытке выбрасывали волны на берега моря.

Впервые увидел корешки и коряжки у соседки, и поехал с ними собирать их. Они были отмытые, гладкие, хорошие – одно удовольствие работать!

Долго и очень серьезно увлекался он этими корягами: сколько работ было сделано – и не сосчитать, и не вспомнить все! Много раз принимал участие в больших выставках, и персональные выставки проходили. Куда только не разлетелись они в качестве подарков и сувениров – и иностранцы с собой увозили! Одна – «Лось» ­ была подарена московскому министру, который и приезжал сюда за сувенирами для участников «Олимпиады­80», но Александр Семенович свои работы ему тогда почему­то продавать отказался на сувениры. Сейчас тех работ почти и не осталось у Хомченко дома – раздарил все, только голова из коряги, которая называется «Братчанка», хранится в типографии его сына и невестки.

Стихи писать начал в Иркутске, когда на заводе работал. Первый раз для публикации принес их в «Восточно­сибирскую правду».

А там сотрудница пожилая как давай их критиковать! Я уже не рад был, что пришел… А на самом деле там все нормально было, только наивно были построены стихи. Думал, что не буду уже никогда писать стихи. А потом все время песни парашютные переделывал, все их пели на соревнованиях. А уже когда компьютер появился – начал постоянно писать и публиковать на сайте «Стихи.ру». А потом печатался и газете «Знамя».

Компьютер в руках Александра Семеновича – это отдельная тема. Он взял его впервые в руки в 65 лет, и первая программа, которую освоил от и до – была фотошоп! Потом научился снимать на видеокамеру фильмы, монтировать их и озвучивать.

Фильмы Александр Семенович снимает спонтанно, на ходу придумывая сюжет, создавая костюмы и привлекая детей с соседних дач. Но, несмотря на это, фильмы получаются со смыслом и очень забавные. Первый фильм был про войну, в стиле немого кино, и Александр Семенович там играл немецкого солдата, а соседские ребята – советских. Потом еще с участием детей на дачах была снята сказка про Красную Шапочку, но на новый лад – в ней бабушка обезвредила палкой волка благодаря полученному по мобильному телефону предупреждению от внучки.

Он иногда нам что­нибудь говорит, а мы его слова всерьез даже не воспринимаем, ­ говорит Алексей. – А потом оказывается, что он был прав! И еще он хороший воспитатель и друг детей – они к нему тянутся, так же, как и он к ним. А взять его фильмы и костюмы – я бы так не смог сделать, если честно! Он, когда чувствует, что ребенку интересно, он и сам увлекается вместе с ним. Поэтому у него так легко с ними все получается делать!

Еще одна давняя страсть Александра Семеновича – коллекционирование старинных предметов. Началось все с самоваров. Первые самовары он приобрел, когда ими еще не интересовались особенно собиратели раритетов, считая их ерундой. Трижды собирал он коллекции самоваров, и трижды под влиянием обстоятельств приходилось с ними расставаться. Но несколько самоваров осталось, в том числе – самый первый. Была и большая коллекция часов, фарфора и многого другого. Находил и приобретал он и граммофоны, и почти каждый граммофон, самовар и часы приходилось реставрировать и восстанавливать. Но однажды, надумав уезжать из города, и с этими коллекциями расстался Александр Семенович, подарив часть их городскому музею, а себе оставив лишь небольшую часть фарфоровой коллекции. Правда, так никуда и не уехал, а коллекционировать начал снова. Теперь уже этим занимаются сын Алексей и невестка Марина.

Все это – тягу к творчеству, самовыражению, коллекционированию и умение отдавать себя людям ­ он передал своему сыну Алексею. И теперь они уже вместе творят и коллекционируют.

Сегодня главное увлечение Александра Семеновича – стихи и дача: помимо привычного благоустройства, он много творит на своем участке. Чего он только тут не придумал и каких только героев не поселил в своем огороде! Есть тут и Лукоморье с ученым котом и Русалкой, и пруд с Царевной­лягушкой, и самолет с парашютистом, и плетенные изгороди, и к паровозу­коптильне, сделанной сыном Алексеем, он приставил Дежурного по станции Коптильная…

И главное ­ он полон планов и задумок, и что еще важнее ­ он полон любви к жизни! Не каждый молодой может похвастать этим. Слушать его, читать его стихи, смотреть его работы, просто знать его – это такое удовольствие, которое трудно описать. Надо просто быть знакомым с Александром Семеновичем, чтобы это понять. И я надеюсь, что наше с ним знакомство продолжится.

Ольга Артюхова, ИА «Пресс*Мен»



Если сердцем не стареть, возраст — не помеха! Если сердцем не стареть, возраст — не помеха! Если сердцем не стареть, возраст — не помеха! Если сердцем не стареть, возраст — не помеха! Если сердцем не стареть, возраст — не помеха! Если сердцем не стареть, возраст — не помеха! Если сердцем не стареть, возраст — не помеха! Если сердцем не стареть, возраст — не помеха!

Возврат к списку


Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
 

 
 

depdnevnik.jpg

       
ДОБАВИТЬ

  • Народные новости
  • Новости