Главная > Новости Братска > Прямая речь

Чистые звуки души

25.08.2018

Чистые звуки души

Как думаете, сколько в Братске фортепиано и роялей? Струнных, деревянных, настоящих - не электронных. Только в музыкальных школах – около трехсот. Прибавим по инструменту в каждом детском саду, в учреждениях культуры – еще сотня. И неподдающееся учету количество фортепиано в квартирах. Если грубо ориентироваться по количеству обучающихся музыке (и это не только пианисты, для многих фортепиано - второй обязательный предмет) – еще триста, не меньше. Итого 700. Каждый из инструментов требует периодической настройки. Раз в год примерно. Реже – регулировки. Но каждый. А сколько в Братске настройщиков? Тут называются разные цифры. 3. 4. 5. Больше не слышала. Пусть пятеро. 700 на пятерых. Невообразимо. И тут узнаю, что опытнейший профессионал, высококлассный специалист Федор Федорович Ткаченко, настройщик фортепиано Братска, Усть-Илимска, Саянска, Тулуна, Вихоревки, Железногорска, Усть- Кута, сказал – все, пора отдохнуть. Как так? – первая реакция. А что же теперь? – вторая. Потому что настройщик – профессия редкостная, штучная. Кто придет на смену? Откуда берутся настройщики? Что нужно пройти, чтобы стать специалистом? Попросим рассказать о деле своей жизни самого героя и его близких. А чтобы на сфальшивить, воспользуемся нотным станом судьбы Федора Ткаченко.

Нота до. Образование.

Итак, чтобы стать настройщиком Федором Федоровичем, сначала нужно поучиться в музыкальной школе. Желательно по классу баяна. Замечено – настройщики в большинстве своем – баянисты. Рукастые потому что. Настройщик – профессия мастеровая, сродни столярной, слесарной и при этом – тонкая, чуткая, интеллигентная. Надо знать музыкальную грамоту, уметь играть, обладать слухом. Кстати, не обязательно абсолютным с рождения. Оказывается, слух развивается. А сейчас еще есть такие специальные помощники – портативные компьютеры, которые по частоте звука помогают настраивать инструмент. Но без слуха все равно никуда.

После музыкальной школы было Черниговское профессиональное училище, где готовили настройщиков фортепиано. А училище существовало при Черниговской фабрике музыкальных инструментов, которая выпускала пианино числом – вдумайтесь только – в 26 тысяч штук в год!

- Профессия настройщика была не такой редкой, как сейчас. И довольно популярной. Фортепиано после войны стало очень востребованным инструментом. В очень многих организациях существовали музыкальные группы. Даже в музыкальные школы поступали по конкурсу, не говоря уже о профессиональных училищах. Когда я поступал, было шесть человек на место. Сыграл перед комиссией Чайковского, Баха. А Баха настройщики - преподаватели очень любят. Спорили – брать меня или не брать из-за невысокого роста. Настройщику, помимо прочего, надо уметь двигать инструмент, особенно на фабрике – на дай Бог, придавит. Но взяли. Так и учился, и работал одновременно. Музыкальное училище окончил в Братске, по классу ксилофона. Инструмент собрал сам. Учусь всю жизнь. При любой возможности мчусь на курсы, знакомлюсь с мастерами, участвую в профессиональных объединениях. За пределами области. Повышать квалификацию надо не реже чем раз в пять лет. Идут вперед технологии обучения, а инструменты стареют и настройка, конечно, должна соответствовать уровню требований. Но, по большому счету, учиться негде – ни новичкам, ни стажистам.   

Нота ре. Воспитание.

Огромную роль в формировании Федора Ткаченко сыграл его отец – тоже Федор Ткаченко, только Иванович. Ветеран - кавалерист, дошедший до Берлина. Он и в кавалерию пошел прежде всего потому, что по ранению получил травму ног. С его фотографией – красивого, статного воина, семья Ткаченко каждый год идет в колонне Бессмертного полка в День Победы. Ответственность, работоспособность, упорство и бесконечная доброта – все это отцовские качества. Те самые, которые стали основой дела.

Ноты ми, фа, соль. Профессионализм, трудолюбие и производительность.

Эти три ноты возьмем аккордом – невозможно их разделить. Начало трудовой деятельности Федора Федоровича – 1965 год. Черниговская фабрика тогда гремела на всю страну. Здесь был введен в эксплуатацию первый в СССР конвейер по сборке и настройке клавишных музыкальных инструментов – каждые 12 минут со стометровой конвейерной ленты сходило новое пианино. Федор Федорович прошел все этапы создания инструмента – от сушки, распиловки до финальной настройки. И кроме профессии настройщика, есть у него профессия регулировщика. Очень редкая по нынешним временам. А в целом он – пересмотрщик пианино. Так называли на фабрике мастера, который знает всю технологию производства и за нее е отвечает. Очень непростая должность, учитывая, что на каждую операцию на конвейере давалось всего 9 минут. Рекорд Федора Ткаченко – 42 настроенных пианино за смену.

- Все интересно. Смогу- не смогу - сам себе задачи ставлю. Наставники были хорошие. И дело по душе, от которого если и усталость, то приятная. Ты спрашиваешь, какие качества нужны настройщику? Испытывать радость от работы, даже если она однообразная. Усидчивость, терпение. Глаза хорошие нужны, наблюдательность, умение схватывать картинку до доли миллиметра. Память. Я вот все инструменты, которые делал, могу узнать, свою руку. Открываю – вижу, я делал. Даже метки оставляю – здесь нужно подкрутить, здесь поджать… Что еще? Знание материалов. Знание технологий. Способность подходить к задаче творчески, по-хорошему не признавая авторитетов. Ну и что, что так не делают? А мы попробуем и сделаем. И главное - производительность труда.

Вот, пожалуй, производительность – это основное слово, первая нота и звук профессионала Федора Ткаченко. Зная процесс досконально, он достиг на конвейере максимальных результатов при минимальных затратах – времени, сил. Этот подход он применил и здесь, в Братске, тем более что вся жизнь к тому подвигала – инструментов много, специалистов мало. Не каждый поймет – как это так, работает сразу в нескольких школах, ездит по области, производительность 1000% - как такое может быть вообще? Но у Федора Федоровича есть один аргумент, бесспорный. Это – результат. Инструмент звучит? Звучит. Какие могут быть вопросы? Хотя с некоторыми инструментами он может возиться и несколько дней. Есть в Братске уникальные Petrof, Ronisch, Förster. Поднять такой из руин – тема профессионального престижа. И все-таки работа с большинством инструментов для Федора Ткаченко укладывается в десятки минут и реже – часов.

- Мы, настройщики, работаем в разных категориях. Хорошо общаюсь с настройщиком Дениса Мацуева Владимиром Ивановичем Спесивцевым. Он приходит на уже готовый рояль и еще три дня доводит его до совершенства. Я же работаю массово. Это как гоночный болид на ралли и грузовик на трассе. Я, конечно, грузовик. Можно, конечно, не верить, что при таком подходе можно делать хорошо. Я делаю и отвечаю за свою работу. Так, что некоторые не узнают старый инструмент.

Нота ля. Легкость характера и серьезность отношения

Попробуйте в течение нескольких часов делать одну и ту же однообразную работу. Причем не отвлекаясь, будучи максимально включенным в процесс. Такова работа настройщика. Поэтому, говорит Федор Федорович, нужно уметь переключаться. Пошутить, помечтать, разыграть кого-нибудь. Словом, разрядить обстановку. Федор Федорович в этом тоже профессионал.

Рассказывает друг Андрей Фоминых:

- Таких, как он мало. Я лет тридцать его знаю и очень рад, что есть у меня такой друг. Он фонтанирует идеями и – вот что удивительно – не остается кремлевским мечтателем, он их воплощает. С ним очень интересно, легко. Это только подумать – работать в десяти школах по всей области! Жизнь кочевая, я бы так не смог. А он живет – как песню поет. При этом надежен, основателен. Когда мой дом сгорел – первый был на месте. Помог. Бескорыстно. Я думаю, что и работы у него столько не из-за денег. Просто потому, что просят: «Федор Федорович, помогите. Не оставьте». Вот он и идет. А у него за всю жизнь ни одной почетной грамоты не было. И ветераном труда он не является. Хотя кому-кому это почетное звание давать, как не ему? 53 года безупречного стажа, сплошные подвиги на работе. Какой характер надо иметь, чтобы это осознавать и работать – все дальше и дальше?

Нота си. Поддержка семьи.

В музыкальной семье, где папа – настройщик, а мама, Марина Геннадьевна Ткаченко, - педагог по классу скрипки, дети просто не могут остаться без музыкального образования. Так и есть. Дочь Анна – скрипачка, сын Егор – пианист. Правда, музыка не стала основным делом их жизни, но, безусловно, играет в прямом и переносном смысле большую роль. Внук Влад тоже пошел учиться играть на скрипке. Без музыки семья Ткаченко немыслима. Кстати, два фортепиано дома. И оба не настроены.

Марина Геннадьевна Ткаченко:

- Мне его жалко нагружать. Пусть хотя бы дома отдохнет. И наши близкие друзья, зная ситуацию, насколько он занят работой, не просят настраивать свои инструменты. Так мы его бережем. Да, жизнь кочевая. Но Федор Федорович может себе ее позволить, потому что дома все в порядке. А в самые решающие моменты папа всегда рядом. Все сделает, что нужно, все отдаст. Безоговорочно. И дети уже подросли настолько, что уже сами о нем заботятся. «Что нужно?» - самый обычный вопрос. Сын и дочь уже для него авторитетны, особенно Анна. А внуки – у нас их двое, мальчишки, - просто тянутся к нему. К ниму вообще идут все слабые – дети, собаки, кошки…

И после гаммы

- И все-таки, Федор Федорович, почему?

- Все просто. Устал.

- У вас есть ученики?

- Я много раз пытался научить своему ремеслу. Очень сложно. Один из моих учеников сейчас в семинарии, второй ушел в монастырь… Так случилось. Есть в Усть-Илимске одна девушка. Есть еще два парня, которых я учу сейчас. Но школы нет, вы правы. Нет школы и для работающих мастеров у нас в Иркутской области. Лет пятнадцать назад был небольшой опыт в создании объединения. Но он ни во что не вырос. Я трижды пытался попасть на прием к региональному министру культуры, в том числе и по этому вопросу. Но меня не приняли, хотя я просил всего пять минут. Это – тоже причина моего решения идти отдыхать.

- А есть какие-то профессиональные задачи, которые вы еще не решили?

- Пожалуй, нет. Хотя… В Бирюсинске существует уникальный рояль, на котором играл в свое время Святослав Рихтер. Вот до него еще руки не дошли. А хотелось бы его привести в хорошее состояние.

… Такая музыка. Не хотелось бы заканчивать в миноре наш этюд, поскольку сам Федор Федорович – воплощенный оптимизм и жизнерадостность. Но все же, но все же… Кто будет сейчас помогать звучать инструментам? Вся эта наша сыгранная гамма свидетельствует о том, что уникальной профессией обладает и человек уникальный. Второго такого нет. Без него просто – не будет музыки. Да, есть электронные инструменты, программа которых по настройке задана изначально и не изменяется, если конечно, нет электронного сбоя. Но живые деревянные инструменты никуда не уйдут. Поэтому Федор Федорович в конце нашей беседы попросил – передайте, пожалуйста, людям: не выбрасывайте старые пианино. Новые неоткуда взять. В самом деле, сейчас в России нет ни одной фабрики, на которой их делали бы. А в Чернигове фабрика сейчас выпускает… гробы. Из старых запасов древесины.

Поэтому давайте ценить. Инструменты и людей. И незаменимого человека, который всю жизнь отдал музыке. Не ветерана труда в смысле звания. Не заслуженного работника культуры. Просто – Мастера.

Елена Чайковская

 




Возврат к списку


Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений