Главная > Газета «Знамя»

Газета «Знамя»

06.06.2019

СУМАСШЕДШАЯ КРАСОТА БАМА

СУМАСШЕДШАЯ КРАСОТА БАМА

Александр Ведерников – московский свободный фотограф. У него нет никаких ограничений и внутренней цензуры. Он давно уже все делает так, как считает нужным. И, собираясь в долгое путешествие по БАМу, он понимал, что едет не за глянцем, а за правдой жизни. В редакции журнала «Огонёк» (да, это тот самый «Огонёк», в котором в 20-30-е работал, по определению Сталина, «слишком прыткий» журналист Михаил Кольцов, и тот самый «Огонёк», в котором в 90-е «куролесил» известный «прораб перестройки» Виталий Коротич) планы Александра Ведерникова одобрили. Тем более, что накануне 45-летия БАМа они совпадали с редакционными планами. Юбилей Байкало-Амурская магистраль отметит в июле этого года.

Братск на пути репортера, который в общей сложности проехал весь БАМ за полтора месяца и в эти дни уже собирается из Советской Гавани в обратную дорогу, оказался не первым бамовским городом. Сначала был Тайшет. Во второй половине апреля Александр «выложил» свои первые впечатления о пребывании в Иркутской области в социальных сетях: «Сегодня к вечеру я добрался до Тайшета. Здесь начинается БАМ. На вокзале ко мне сначала подошли полицейские, потом ФСБ, я удивился такому вниманию. Потом были призывники, плач родни и их отправка, я снял целый репортаж. Завтра будут основные съемки. В Тайшет я приехал 21 апреля, а в ощущениях как будто в прошлом году. Такая вот длинная у меня дорога получилась».

Редакция газеты «Знамя» еще накануне определилась с тем, как и чем сможет помочь московскому фотографу-журналисту в Братске. Мы разговаривали с Александром по телефону, и он рассказал о том, что сначала у него были немного другие планы. В Тайшете он планировал задержаться дня на три, а в Братске ему было достаточно и одного дня. Но все получилось наоборот.

— Я знаю, что Братск – очень большой промышленный город с крупными градообразующими предприятиями, с Братской ГЭС, о которой, конечно, я много слышал. И решил, что одного дня мне не хватит, — рассказывал Александр уже после того, как приехал в Братск и заселился в гостиницу. – Кроме этого, несмотря на то, что моя главная цель – БАМ, я все же считаю, что репортаж не будет полным, если я не буду рассказывать о тех людях, которые живут в городах, расположенных на магистрали или где-то рядом, и о том, как они живут, где работают.

Другими словами, Александра интересовала полная картина жизни сегодняшнего БАМа, бывшего когда-то великой национальной идеей Советского Союза. Справедливости ради стоит отметить, что к концу путешествия картина жизни современного БАМа через объектив московского фотографа не выглядела абсолютно приятной – она была разной и не всегда красивой. Здесь сегодня есть все: и старые разваливающиеся бараки, и бедные люди, и сельские школы со своими недостатками, и огромные необъятные просторы родины с железнодорожными перегонами, и даже горы, похожие на Альпы…

В Тайшете мы пытались помочь Александру организовать встречу с легендой Байкало-Амурской магистрали Виктором Лакомовым, бригадиром монтеров пути управления строительства, который 1 октября 1984 года на стыковке «золотого» звена БАМ на станции Куанда возглавил символическую бригаду. Но встреча не состоялась, потому что Виктор Иванович в эти дни неважно себя чувствовал. Тем не менее встретиться с настоящими бамовцами и в Тайшете, и в Братске Александру Ведерникову все же удалось. О чем они думают сейчас? В Братске ветеранов Байкало-Амурской магистрали на встречу с журналистом собирала председатель городского совета ветеранов БАМа Лариса Ильинична Разуваева – посидели очень душевно.

— С бамовцами я, конечно, встречался в разных городах, — говорит Александр. — Это совсем другие люди, они уже старенькие. И они жили и работали при таком порыве энтузиазма, которому не было аналогов и в семидесятые годы. Это особенная атмосфера БАМа, и они этим живут до сих пор. Они идеалисты, и им кажется, что если партия сказала «вперед!», а они тут же ответили «есть!», то и все остальные должны делать так же. Бамовцы плохо понимают инертность, с которой сталкиваются в нынешнее время или сталкивались в годы своей молодости с инертностью тех, кто не был комсомольцем и не строил БАМ. Они немного жалуются, но их воспоминания очень интересны. Это ведь были очень тяжелые времена. Ну да – зарплата, хорошее снабжение. Но ведь и в бараках житье было не очень, и не всегда было тепло. У них — ненормированное рабочее время. И дуроломов в то время тоже хватало. Например, работали-работали, а потом оказывалось, что по каким-то причинам не успевали вовремя, и уходили на несколько смен в холод. И все это сказывалось на здоровье, но они об этом не думали. Бамовцы мне сами об этом рассказывали. Это необыкновенные люди, они абстрагируются и переносят себя в то время. Вспоминают интересные истории, которые сегодня и представить-то трудно. В Тайшете вспоминали Лакомова, который был депутатом Верховного Совета. Однажды он собирался ехать в Москву на сессию, и ему пришлось пройти пешком первые сорок километров, потому что не на чем больше было добираться. Вот такие истории.

***

Кроме этого, в творческом графике Александра Ведерникова в Братске были еще «полеты» дрона над Братской ГЭС (который к концу путешествия чуть не потерялся в Комсомольске-на-Амуре недалеко от железнодорожного перегона, но следующим утром по счастливой случайности все-таки нашелся в кустах), съемки в цехах Братского алюминиевого завода, падунский железнодорожный вокзал, поездка в музей деревянного зодчества под открытым небом «Ангарская деревня» и в музей истории Братска и Братскгэсстроя в Падуне.

— Никогда нет гарантии, что получится хорошая фотография, — говорит Александр. – Если бы я работал целый год на БрАЗе, то я, наверное, за год сделал бы несколько крутых карточек с завода.

— Всего-навсего несколько?

— Да, несколько. В этот раз у меня получились хорошие снимки, но в них нет той самой «птички» в кадре. Это не шедевры. На ГЭС у меня было очень мало времени, и мы в основном ходили, там гигантские расстояния, и в машинном зале вообще никого не было. А мне нужно, чтобы в этот момент что-то произошло, а я должен не опоздать нажать на кнопку. У меня очень высокая планка оценки своих фотографий. Я сделал хорошие снимки и здесь, и в Тайшете – важные, ключевые. Но таких, которые я бы послал на конкурс, здесь пока еще нет ни одной. В год я отправляю на конкурс всего штук пять фотографий и плюс одну-две серии. Кроме этого, еще и недели не прошло, как я снимаю на БАМе. Если вернуться к вау-карточкам, то у меня сейчас «ходит» по конкурсам именно такая вау-фотография – она называется «Ловля жеребца». Я был в Бурятии в каком-то отдаленном улусе и снимал всего двадцать минут, а получилась карточка, которая является финалистом уже нескольких конкурсов.

— А были у вас какие-то препятствия в Братске?

— В Братске нет. Все очень здорово.

— А в других городах?

— Да сколько угодно. В той же Вологде тебя обязательно обгавкают. Самый любимый и бестолковый вопрос — зачем снимаете? А затем, что у меня такая работа. Пытаюсь отразить современную действительность при помощи своего ремесла. Когда в Братске меня спрашивают, почему я здесь оказался, я отвечаю им, что снимаю Братск как один из крупнейших городов на БАМе. О Братске я, конечно, много слышал. Город на слуху. Братская ГЭС была стройкой века. Перед путешествием я заглянул в интернет. Здесь проживают 220 тысяч населения. Для Сибири это большой город, учитывая, что он не столица региона. Это промышленный донор Иркутской области. И в моем путешествии от Тайшета до Тихого океана это всего лишь вторая точка, где я задержался подольше. Мне понравились здесь люди. Я езжу по всей России, и очень хороший показатель для меня — реакция публики на фотоаппарат. В Братске очень спокойная реакция, почти как в Индии: «Ну и снимай себе на здоровье!».

***

26 апреля в интернет-дневнике Александра появились новые путевые заметки: «Сегодня 33-я годовщина аварии на 4-м энергоблоке Чернобыльской АЭС. С утра меня накрыли воспоминания». Александр Ведерников — автор знаменитого на весь мир фоторепортажа, опубликованного в журнале «Огонек» три года назад. «Там почти ничего не изменилось с тех пор, как все жители Припяти были эвакуированы, — рассказывает Александр. — При большом желании туда можно съездить на экскурсию и сегодня. Что-то похожее на «Сталкер»…». «В ту пору я был молодым сотрудником МИФИ (Московского инженерно-физического института, ныне – Национальный исследовательский ядерный университет «МИФИ») и, начиная с 1982-го, часто ездил на ЧАЭС – Чернобыльскую станцию… Занимался разработками математического обеспечения, много времени проводил в вычислительном центре», — так начинается репортаж Александра Ведерникова в журнале «Огонек». Вот поэтому и накрыло… А местное телевидение БСТ накануне скорбной даты — 26 апреля – подготовило специальный репортаж про московского ликвидатора.

— Я окончил МИФИ в 1982 году. В 1986 году авария застала на АЭС, — вспоминает Александр. — Мне повезло, что друг часов в семь вечера «выдернул» меня с работы. Мы слышали этот взрыв, но окна выходили во двор, и мы ничего не видели. Утром мы еще не спеша позавтракали, а позже увидели, что четвертого блока нет. Совсем нет. А это мог быть только ядерный взрыв. Кстати, многие быстро все поняли, и уехали уже утренней электричкой. Через день, после обеда, нас эвакуировали. Приехало огромное количество автобусов. Нас собирались развести по соседним деревням, но большинство из нас жили в Питере, в Москве. Мы уехали в Киев на автобусе, а ночным поездом – в Москву. Кстати, это была первая радиоактивная грязь, которую на колесах автобусов завезли в Киев. Тогда не было никакой санобработки, никаких шлагбаумов. Правительство долгое время бездействовало. 27 апреля дети в Припяти пошли в школу. …Потом разобрались и построили тридцатикилометровую зону. После аварии мы целые стуки болтались по Припяти. Я тогда профессионально не снимал ничего, и много было работы. Первая серьезная съемка на АЭС состоялась только три года назад.

— И все-таки, как возникла эта идея? Почему БАМ?

— БАМ — серьезная комсомольская стройка, она начиналась, когда я был молодой, и я тоже работал в строительных отрядах на железной дороге. Тогда звучали знаменитые песни: «Слышишь, время гремит: БАМ!», «Мой адрес Советский Союз…» Это захватывало. Это был энтузиазм, и мне тогда было семнадцать лет. В последние годы про БАМ как-то подзабыли. И я много слышал косвенной информации о том, что жизнь на БАМе не такая легкая, как вдруг какое-то время назад наш президент Владимир Владимирович Путин сказал, что БАМ нам нужен, надо разгружать Транссибирскую магистраль, нужно строить вторые пути. И сейчас повсеместно они строятся. На участке Усть-Кут-Северобайкальск уже дошли до Звездного. У БАМа появилось второе дыхание. Кроме того, в Северобайкальске я уже был — в 2014 году. Приезжали погостить у друга, подышать северным Байкалом. Тогда мы выходили на БАМ в районе Дзелинды и мне очень понравилось, как он выглядит среди снежных гор. Сумасшедшая красота. И я даже опубликовал карточку, но это было еще до «Огонька».

Одним словом, я все взвесил, и в этом году в феврале на своей машине поехал на БАМ. У меня был тогда короткий участок. Доехал до Магистрального, потом до перевала Даван, где строится второй байкальский тоннель. Мне повезло с хорошими людьми – начальник строительства Василий Харитонович Фомин помог мне, я получил разрешение на съемки. Дальше был Северобайкальск. Стояла холодная зима, февраль — -40-48. На всех станциях и полустанках я делал фотографии, брал интервью, встречался с ветеранами БАМа. И все равно эту первую поездку по магистрали я расценивал как пробу пера. Она была очень полезной.

В этот раз я прилетел в Красноярск и поехал на поезде в Тайшет. Я решил проехать БАМ весь – от Тайшета до Советской Гавани, до Тихого океана. Это почти 5 тысяч километров и десятка полтора разных населенных пунктов, включая такие крупные города, как Братск, Комсомольск-на-Амуре, и менее крупные, такие как Северобайкальск, Тында, и совсем маленькие — полустанки и разъезды. Я прикинул, что рассказ о БАМе будет не очень интересным, если говорить только о железной дороге. Меня интересует жизнь на БАМе. Например, я снимал в деревнях, где нет водопровода и где воду возят на саночках. Это такое лоскутное одеяло российской жизни.

Я также заранее спланировал встречи с первопроходцами — ветеранами БАМа. Собираюсь все это объединить и сделать хороший лонгрид – большой интересный текст. Есть мысль сделать фотокнигу с текстами. Вторая поездка по БАМу закончится в конце мая, максимум в начале июня. Все, что у меня получилось, я буду показывать разным экспертам, крутым фотографам, редакторам, писателям. Посмотрим, что из этого получится. Скорее всего, мне нужно будет проехать по БАМу еще раз. Но уже точечно, не по всей магистрали. А для того, чтобы сделать публикацию в «Огоньке», на самом деле нужно не так много. Не больше тридцати ярких фотографий, из них штук десять у меня уже есть. Осталось немного, и поэтому надо каждый день очень плотно работать — и все получится.

— Десять замечательных фотографий откуда?

— С разных мест. Когда ехал по северомуйскому тоннелю, уговорил машиниста и проехал в кабине. Снял движение на ходу, получился интересный эффект, и мне эта фотография нравится. Более того, я ее уже показывал редактору, и он ее тоже оценил. Или как воду на саночках везут. Тоже получилась хорошая сильная фотография. Есть и другие. На самом деле жизнь на БАМе многообразна. В свое время, в 2015 году, я делал проект о староверах Забайкалья. Несколько раз ездил в Бурятию. Жил в семье староверов, вместе с ними косил сено. Благодаря такой работе получились хорошие фотографии, которые дают больше представления о староверах. Это фотоистория о явлении. Явления снимать вообще очень интересно. У меня есть интересная фотоистория про художника-авангардиста из Тотьмы Вологодской области. Эта красивая история удостоилась нескольких фотографических призов. Время от времени я участвую в конкурсах и мне, кстати, потребовалось время, чтобы разобраться, в каких конкурсах надо принимать участие, а в каких нет. Например, каждый год в Угличе проводится фотоконкурс «Точка на карте». Я был победителем этого конкурса в 2016 году. Есть конкурсы в Питере и Тобольске. Есть международные высочайшего класса — World Press Photo, там на кривой козе не подъедешь и никакие знакомства тебе не помогут, надо просто иметь крутые карточки. Фотография не стоит на месте. Меняются подходы к оценкам. Красивыми пейзажами с березками сейчас никого не удивишь.

В России небольшое фотосообщество, но и у нас есть, на кого равняться. Сергей Максимишин — двукратный оскароносец World Press Photo. Есть чему поучиться.

 

Александр назвал еще целый ряд громких фамилий российской «фотобанды», как он их называет. И, кстати, с большим почтением вспоминал иркутского журналиста и фотографа Бориса Слепнева, с которым он случайно познакомился где-то за сотни километров от цивилизации.

ДО СВИДАНИЯ, БРАТСК!

Путевые заметки сопровождают Александра Ведерникова всю дорогу. Если зайти на его страницу в социальной сети «Фейсбук», то можно проследить весь его маршрут. Это интересно.

«25 апреля. До свидания, Братск!

Здесь я провел три дня, познакомился с интересными людьми, продуктивно поработал.

Через полчаса выезжаю на вокзал. Следующая моя остановка на БАМе — станция Лена, город Усть-Кут. В Братске замечательный драматический театр. Сегодня случайно мы познакомились с его главным режиссёром. Жалею, что заранее не озаботился и не сходил на спектакль. Теперь мне, видимо, суждено побывать в Братске снова и насладиться его театральным искусством».

Дальнейшая карта путешественника Александра Ведерникова впечатляет. 26 апреля: Осетровский речной Порт. Усть-Кут — город с тремя названиями. 29 апреля: «Еще не так давно в Усть-Куте была зона строгого режима. Теперь это колония-поселение, где заключенные отбывают последние пару лет. На протяжении многих лет отец Сергий окормляет верующих в храме-часовне иконы Божьей матери «Споручница грешных», находящемся на территории зоны. Он очень многих наставил на путь истинный и после освобождения эти люди ведут праведный образ жизни. Интересно, как я познакомился с отцом Сергием из Старого Усть-Кута. Ехали мы в такси в Братске и на вопрос таксиста, каковы мои дальнейшие планы, я сказал, что хотел бы на Пасху поснимать в какой-нибудь церкви в Усть-Куте. Таксист, которого звали С., тут же набрал по мобильному отца Сергия и замолвил за меня словечко. На следующий день мы познакомились с отцом Сергием, и он благословил меня на съемку. Уже потом на зоне он раскрыл секрет: С. был одним из сидельцев в зоне строгого режима. Отец Сергий часто общался с ним, когда приезжал на зону, и, видимо, помог ему окрепнуть духовно. После отсидки С. уехал в Братск и начал новую жизнь. Теперь у него семья, дети, жилье и работой своей он доволен. Лично я очень рад новым знакомствам. Правда, я почему-то думаю, что случайно ничего не происходит в жизни. А вы как думаете?».

А вот уже Северобайкальск. 29 апреля. «Реновация по-сибирски. Эту женщину зовут Ирина. Она живет в балке. Это такой каркасный домик, утепленный опилками. Зимой в нем надо очень хорошо топить печку, чтобы не замерзнуть. А вокруг новые современные трехэтажные оранжевые домики, как на заднем плане, отчего этот квартал местные прозвали «Апельсиновый рай». Эти балки были построены в начале 80-х годов и здесь их осталось штук восемь. В некоторых еще живут люди, такие как Ирина. А деваться им некуда. Ирина поведала мне леденящую душу историю о том, что после того, как она отказалась переезжать отсюда в комнату в доме, где общий санузел и кухня, у нее начались проблемы. К ней неоднократно приезжали с угрозами отключить электричество и более того — с угрозами выселения прямо на улицу. Пока ей удалось отстоять свое старое жилище, а вот соседа выселили и теперь он не понятно где. Перспективы туманны. Ирина проработала на БАМе не один десяток лет и оказалась у разбитого корыта. Что творится, люди? Мы в XXI веке или где?»

1 мая. Хакусы. Байкал. «На протяжении всего БАМа встречаются термальные источники. Это местная фишка, если хотите. Во многих местах люди облагородили природные ванные и создали лечебные курорты. Сегодня, 1 мая, мы с друзьями ездили на Хакусы, это, пожалуй, самый главный термальный курорт на северном Байкале. Хотя еще известны Гоуджекит, Дзелинда. Чтобы попасть в Хакусы, мы пересекли Байкал на катере с воздушной подушкой. От души погрели косточки в термальных источниках. А на снимке самый главный дед северного Байкала Павел Распутин готовится принять кремниевую закрытую ванную».

2 мая. «Легенда БАМа Василий Харитонович Фомин. Родился в селе Бурнашево Тарбагатайского района Бурятии, из семейских. В 2003 году 3 декабря Василий Фомин в должности генерального директора управления строительства БАМТоннельСтроя вместе с двухтысячным коллективом сдал в эксплуатацию Северомуйский тоннель, самый длинный тоннель в России. Впоследствии он строил тоннели на Дальневосточной и Красноярской железной дороге, на олимпийских объектах Сочи. Затем Василий Харитонович вернулся на БАМ. Сейчас он живет в Северобайкальске и строит новый Байкальский тоннель под перевалом Даван по программе модернизации Байкало-Амурской и Транссибирской магистралей».

8 мая. Таксимо. «После дождя со снегом выглянуло солнышко и вечерний Таксимо стал добрым и приветливым».

16 мая. Тында. «Тында — столица БАМа. На переднем плане снимка кафедральный собор Троицы Живоначальной. Главная улица Тынды — Красная Пресня».

17 мая. Тутаул. «В БАМовском поселке Тутаул проживают около 300 человек. Три пятиэтажки, десятка три частных домов, школа, ТОЦ, вокзал — вот и все. В школе учится 40 детей, еще 15 ребятишек в дошкольной части. В следующем году будет меньше. Последний косметический ремонт производился в школе в 1990 году, а капитального не было никогда. Тем не менее от тутаульцев исходит необъяснимая бамовская энергия, оптимизм. Они все делают сообща и своими руками. Если район денег не дает, они скидываются всем миром и решают очередной вопрос. Поселок Тутаул — победитель регионального конкурса на лучшее благоустройство. Вот такие дела.

26 мая. Комсомольск-на-Амуре, Хабаровский край. «Легенда восточного БАМа — Владимир Федорович Зуев, писатель-краевед из Комсомольска-на-Амуре. Владимир Федорович начал работать на БАМе путейцем в 15 лет, тогда же стал пробовать свои силы в литературе. Он прошел весь восточный БАМ пешком, досконально знает все станции и разъезды. Владимир Зуев написал три десятка книг по истории Дальневосточной магистрали, по истории нанaйского народа. А встретились мы с ним в Доме культуры железнодорожников в музее, основателем которого он является и создавал его по крупицам».

Большое путешествие в целом, по словам Александра Ведерникова, было удачным в плане поддержки. Все, кто мог, помогали ему советом, предлагали контактные телефоны, рассказывали о местных достопримечательностях, без которых рассказ о БАМе был бы не таким ярким.

 

Ирина ЛАГУНОВА, фото Александра Ведерникова

 






Возврат к списку

 
 

depdnevnik.jpg



       
ДОБАВИТЬ

  • Новости
  • Народные новости