Начнём сразу с самой главной и всем понятной темы — на западных границах России идёт специальная военная операция, которая требует немыслимое количество средств на выплаты бойцам во время и после службы, на производство вооружения, на разработку нового вооружения, на эксплуатацию и ремонт техники; всех потребностей не перечислить. Военная операция длится уже пятый год, и также ни для кого не секрет, что её продолжительность обусловлена тем, что европейские страны вливают в нашего противника огромные средства.
Далеко не секрет, что военные действия ведутся на финансовое и моральное истощение сторон, а с нашей стороны — в условиях беспрецедентных санкций. Но! Особо отметим, что пять лет военных действий не привели гражданское население к талонной системе отпуска товаров, дефициту чего-либо и к каким-либо признакам обнищания населения, в отличие от вполне мирных времён конца восьмидесятых и начала девяностых годов прошлого века. Это большое достижение страны, которое не всеми пока осмыслено в должной мере.
Но увеличились ставки налогов, ежегодно увеличивается МРОТ. И надо понимать, что, например, увеличение МРОТ сразу тянет за собой увеличение отчислений предприятий в различные фонды, увеличение подоходного налога, который за работника платит предприятие. Это тянет за собой стоимость услуг и товаров. Далеко не все знают, что, например, оплата услуг управляющей компании жильцом содержит значительную часть налогов, которые предприятие обязано заплатить, и распределяются эти налоги в бюджеты разных уровней. Увеличились и проценты по кредитам, которые брали и берут городские власти, это важный момент, но об этом позже.
Добавились новые, но не дополнительные к уже имеющимся, налоги (АУСН, например), которые не сказать, что усложняют жизнь предпринимателям, можно сказать, даже упрощают — не надо заполнять декларации и сдавать отчёты, но эти налоги теперь мимо города полностью уходят в федеральную или региональную казну. Предпринимателям это удобно, но городской бюджет теряет десятки, если не сотни миллионов рублей.
И если предприниматель может освоить выпуск нового товара или поднять стоимость старого товара или услуг, то муниципалитет ничего этого сделать не может. Во-первых, потому, что не имеет права заниматься коммерческой деятельностью. Во-вторых, потому, что его доходы (исключая перечисления из вышестоящих бюджетов) — некоторые налоги, аренда муниципального имущества и его продажа, мизерные доходы муниципальных предприятий — практически не растут. Как не увеличиваются и перечисления (правильно называть их «межбюджетные трансферты») из вышестоящих доходов.
Откуда кредиты?
Мы писали об этом неоднократно в других публикациях, но повторим: Братск — это город-донор. Его крупные промышленные гиганты перечисляют в федеральный бюджет в виде налогов достаточно большие суммы. По очень приблизительным оценкам, такой суммы (за один год) хватило бы Братску на погашение всех кредитов сразу и ещё на год вперёд безбедной жизни, можно даже без собственных доходов. Но фактически бюджет Братска дотационный, он получает дополнительные средства (в добавление к тем, что заработал сам) из областного и федерального бюджетов.
Справедливо ли это? На первый взгляд, кажется, что нет, но ровно до тех пор, пока не приходит понимание того, что Братск существует не в вакууме, а внутри большой страны, где у разных муниципалитетов разные возможности, и у страны в целом тоже есть свои потребности, в том числе и военные. И иначе, кроме как в какой-либо иной волшебной реальности, где всё только нам (братчанам) и ничего и никому больше, наш город существовать не сможет.
Много лет Братск участвовал во множестве федеральных программ и в некоторых участвует до сих пор. По этим программам идёт благоустройство, капитально ремонтируются дороги, переселяются люди из аварийного жилья. Правила участия в программах таковы, что значительную часть средств даёт федеральный бюджет, поменьше — региональный, ещё меньше – городской. И хотя муниципальный бюджет даёт средств меньше остальных, это всё равно огромные суммы, и взять их неоткуда (собственные доходы муниципалитета не растут), поэтому выход только один — брать кредит. Является ли такая практика федеральных программ верной, автор судить не может, у него недостаточно для этого информации.
Есть и ещё масса других факторов — минимальные ставки местных налогов, местные обязательства (в том числе и социальные), которые Братск может и не исполнять, но в своё время зачем-то взял на себя и теперь бросить не может. Например, в 2026 году удалось сократить финансирование депутатских наказов, но совсем отказаться от них не удалось. Ещё один неприятный момент — оказанная в своё время помощь «Водоканалу», измеряемая в сотнях миллионов рублей. Нужна ли была эта помощь? Да, она была нужна. Можно ли было без неё обойтись? Да, можно, но тогда планомерно и в значительной степени ежегодно, начиная ещё с «нулевых» годов, пришлось бы повышать тарифы предприятия. Было бы это, мягко скажем, приятно братчанам? Нет. Было бы хорошо, если бы «Водоканал» обанкротился окончательно? Тоже нет. Ситуация цугцванга.
В чём виноват бывший мэр?
В городском чате в мессенджере «Макс», где администрация Братска принимает жалобы населения (хотя, если их проанализировать, то окажется, что в основном это жалобы от некой стабильной группы граждан), часто можно встретить призывы привлечь бывшего мэра Сергея Серебренникова к ответу за то, что у города так много долгов.
Единственное, за что можно было бы привлечь Сергея Серебренникова — это за недальновидность, но такой статьи не существует ни в одном кодексе, да и само понятие очень расплывчатое — нельзя винить человека за отсутствие какой-либо суперспособности. Мало того, если бы Сергей Серебренников проявил эту удивительную дальновидность, его привлекли бы гораздо раньше, но уже за халатность или превышение должностных полномочий. Доподлинно неизвестно, получают ли мэры или губернаторы какие-либо аналитические записки из федерального центра, что-то типа: «В 2024 году ожидается резкое падение региональных доходов, рекомендуем вам оперативно погасить коммерческие кредиты или задолженности, не принимать новых программ и обязательств, требующих бюджетного финансирования». Почему-то кажется, что таких записок не существует в природе. Впрочем, автор текста к гостайнам не допущен, может судить только на уровне обывателя, но зато помнит, что с 2022 года все уровни власти были почему-то полны оптимизма. Да, федеральные программы (например, «Комфортная среда») потихоньку уменьшали финансирование, но ещё в 2023–2025 годах, например, за счёт региональных и в меньшей степени городских средств ремонтировалась дорога до жилого района Порожский (что, конечно, надо было сделать), приобреталась техника для «Водоканала» и были благоустроены некоторые территории. На эти цели в 2024 году из регионального бюджета был выделен один миллиард рублей «на развитие Братска», столько же средств получил Ангарск, но уже в 2025 году Братск получил 500 тысяч рублей вместо обещанного миллиарда, а в 2026 году — ноль.
Братск брал кредиты, и ничего ужасного в этом тогда не было, но момент, когда обязательства бюджетов по кредитам превысят возможности их погашения, был безнадёжно упущен. Причём он был упущен, судя по всему, и на региональном уровне. Кажется, только осенью 2025 года стало понятно, что город не вытянет долговое бремя. Как можно судить по некоторым событиям, новый мэр Александр Дубровин это понял почти сразу, но далеко не в первый день работы. К сожалению, он дал депутатам опрометчивое обязательство — выделять не полтора миллиона рублей на исполнение наказов избирателей, как было раньше, а три миллиона. Сейчас некоторые депутаты, которые не видят иных способов заработать уважение избирателей и не обладают государственным мышлением, на фоне страшной ситуации с бюджетом бьются за возврат трёх миллионов на исполнение наказов.
Если бы бывший мэр волшебным образом, зная будущее, вдруг отказался бы от федеральных программ, которые, напомним, требуют софинансирования из городского бюджета, отказался бы от региональных средств для ремонта дорог и проектов благоустройства, его бы, мягко говоря, не поняли бы ни жители (в первую очередь именно те, кто сейчас его и обвиняют), ни в региональном правительстве, ни на федеральном уровне, и везде сделали бы «оргвыводы». А если бы администрация Братска задолго до кризиса пересмотрела муниципальные налоги, чтобы накопить финансовый «жирок», случились бы народные волнения, не меньше. Помнится, попытка повышения ставки налогов на гаражи в 2026 году, которая в самом максимальном выражении вылилась бы, примерно, в дополнительные 40 рублей в месяц (это размер скидки в магазине «Пятёрочка» и меньше стоимости одного проезда в общественном транспорте), вызвала такое бурление среди активистов и депутатов-популистов, что была отклонена. Но судить кого-либо — это нам только подай.
Что сейчас?
Напомним, ситуацию прошлого года усугубило повышение МРОТ, процентов по кредитам, уход очень ощутимой части налогов, которые раньше поступали в муниципальный бюджет, в федеральную казну.
На днях мэр Братска Александр Дубровин констатировал ситуацию в своём информационном канале:
«В текущем году бюджет Братска испытывает особые финансовые нагрузки, в большинстве — вследствие решений, принятых на региональном и федеральном государственном уровне. Собственные доходы бюджета сокращены на 900 млн руб., и на такую же сумму произошел рост расходов бюджета. Учитывая, что объем финансовой помощи из регионального бюджета практически не увеличился, город столкнулся с отсутствием финансовых возможностей для включения в бюджет города расходов более чем на 1,8 млрд руб., из которых заработная плата составила более 800 млн рублей.
В этих условиях мы пошли на беспрецедентные меры по экономии средств и сокращению расходов — начиная от сокращения численности работников муниципальной службы и бюджетной сферы до экономии на работе фонтанов, декоративном освещении общественных территорий и многих других статей расходов.
Тем не менее ситуация остается крайне тяжелой.
Собственные доходы бюджета Братска на 2027 год составят 4239,5 млн рублей. Потребность на выплату заработной платы с учетом всех требований законодательства (повышение МРОТ, дифференциация, индексация, выполнение целевого показателя отдельным категориям работников) потребуется в объеме 4145 млн руб., или 98 % от собственных доходов! То есть городу на все остальные потребности на год остается 100 млн рублей».
Отметим, что остающихся средств не хватит даже на частичный ямочный ремонт дорог в 2027 году.
Город может только максимально сократить свои расходы и ждать помощи от федерального центра, больше ждать её неоткуда. Региональный бюджет тоже находится в очень тяжелом положении. Некоторые налоги, которые поступают в городской бюджет, можно увеличить только решением представительного органа муниципалитета, то есть с помощью городской думы. Проблема только в том, что и обыватель, и дума мыслят в одной парадигме. Обыватель не живёт государственными интересами, как и значительное количество депутатов. Государство не хочет или не может вмешиваться в местные вопросы, нарушая демократические принципы «на местах».
Кирилл БАКУРКИН, фото автора





